Пока одни государства спорят о необходимости регулирования крипторынка, другие тихо наращивают цифровые резервы. Так, по данным аналитиков Arkham, на адрес, который связывают с правительством Объединенных Арабских Эмиратов, ежедневно поступает около 4 BTC.
Фактически страна методично «печатает» биткоин: через майнинговую компанию Citadel уже добыто монет более чем на $450 млн. И что особенно интересно большая часть BTC остается на балансе, а не отправляется на рынок.
Ставка на долгую игру
Нереализованная прибыль от этих запасов оценивается в $344 млн (без учёта затрат на электроэнергию и инфраструктуру). По состоянию на 19 февраля на кошельке числится 6786 BTC это примерно $455 млн по текущему курсу. Причем последний исходящий перевод был зафиксирован около четырех месяцев назад. Похоже, стратегия проста: майнить и аккумулировать.
За последние десять дней ежедневные поступления составили в среднем 4,2 BTC с пула Foundry. При цене около $67 000 за монету это почти $280 000 в сутки. Интересно, что ещё в начале февраля объемы не превышали 4 BTC в день, хешрейт, судя по всему, наращивается.
Чтобы добывать 4,2 BTC ежедневно при текущей сложности сети, требуется порядка 8,5 тыс. PH/s. Это уже промышленный масштабный уровень, на котором майнинг становится элементом государственной стратегии.
Кто ещё накапливает BTC
Государственные биткоин-резервы все чаще становятся предметом внимания аналитиков. По данным BitcoinTreasuries, крупнейший объем BTC удерживают США около 328 тыс. монет. Далее идут Китай (190 тыс. BTC) и Великобритания (61 тыс. BTC).
Однако есть нюанс: эти страны в основном пополняли резервы за счет конфискованных активов. В отличие от них, майнинг как источник национального криптокапитала используют, помимо ОАЭ, Бутан и Сальвадор. Их запасы оцениваются примерно в 5,6 тыс. и 7,5 тыс. BTC соответственно.
Похоже, мы наблюдаем новую гонку не за золотом и не за нефтью, а за цифровым активом с ограниченной эмиссией. И если тенденция сохранится, государственные крипторезервы могут стать таким же важным индикатором силы, как и традиционные валютные фонды.